Мона Адольфсен: «Мы, судьи, очень сосредоточены на соревнованиях, но очевидно же, мы просто люди и тоже можем ошибаться»

мужское катание женское катание пары Фигурное катание

Всем нам известно, что судьи в фигурном катании решают очень многое, а значит, на соревнованиях являются одними из главных действующих лиц. В преддверии ЧМ-2019 рефери, судья и технический контролер ISU Мона Адольфсен рассказала о мотивации к работе, изменениях судейской системы ISU в этом сезоне и многом другом.

 “Я стала международным судьей в 1993 году, а судьей ISU — в 2000 году. Мотивация для меня заключается в интересе и любви к этому виду спорта. Работа в качестве судьи позволяет непосредственно быть вовлеченным в фигурное катание, знакомиться с замечательными людьми с таким же отношением к спорту, а также бывать в уникальных местах и накапливать опыт в различных ситуациях”, — рассказала Адольфсен.

 Мона Адольфсен – бывшая фигуристка, работала комментатором по фигурному катанию в норвежской радиовещательной корпорации NRK, а сейчас – редактор в информационно-аналитическом агентстве Europower. В июне 2017 года она была назначена на должность президента Федерации шорт-трека, конькобежного спорта и фигурного катания Норвегии.

Чтобы стать судьей ISU, требуется время, в течение которого судьи регулярно проходят обучение в соответствии со стандартами ISU и национальной федерации и получают соответствующую квалификацию.

Сначала национальная федерация должна зарегистрировать судью для сдачи экзамена, по результатам которого присваивается разряд международного судьи. Но до этого судья должен иметь опыт в качестве судьи на высшем национальном уровне как минимум в течение 3-х сезонов. Если судья получает разряд международного судьи, ему предоставляется допуск к экзамену в ISU, после сдачи которого можно будет судить на международных чемпионатах. “Чтобы получить допуск к этому экзамену, судья должен состоять в списке международных судей ISU как минимум в течение 3-х лет и быть судьей по крайней мере на 4-х международных соревнованиях среди юниоров и взрослых — как одиночного, так и парного катания — за последние 3 года. Экзамен для получения разряда судьи ISU проводится осенью в Оберстдорфе (Германия) в течение 4-х дней и включает в себя как теоретические задания, так и практическое судейство в одиночном и парном катании.

Что касается технических специалистов, то те, кто не был в составе технической группы на чемпионатах, тоже сдают экзамен – теория+практика в течение 3-х дней – и проходят переаттестацию каждые 3 года”, — рассказала Адольфсен.

“Кроме того, те, кто судят на международных чемпионатах, проходят соответствующие мини-семинары перед соревнованиями. Те, кто не судит на чемпионатах (например, международные судьи) должны проходить семинар по переподготовке как минимум каждые четыре года”, — отметила Адольфсен.

Техническая группа и рефери на чемпионатах назначаются ISU. Судейский корпус состоит из судей, представленных соответствующими странами, при этом не все страны могут отправить своего судью на чемпионат. Мона Адольфсен рассказала, каким образом формируется судейский корпус.

«Страны, которые были представлены фигуристами в соответствующих сегментах на чемпионатах, участвуют в жеребьевке, где таким образом выбираются 13 стран, которые и получают право отправить своих судей для участия в судейском корпусе на чемпионатах в следующем году. Далее каждая страна решает, кого из своих судей ISU отправить на чемпионат. Из этих 13 судей 9 отбираются в судейский корпус для короткой программы — это происходит путем жеребьевки за 45 минут до начала соревнований. Оставшиеся 4 судьи не входят в судейский корпус для короткой программы, но им гарантировано место в судейском корпусе для произвольной, в который потом так же путем жеребьевки отбираются 5 из тех 9 человек, которые судили в короткой программе”, — объяснила Адольфсен.

“В качестве примера, на чемпионате Европы-2018 Норвегию и Швецию представляли фигуристы в женском одиночном катании. Норвегии повезло вытянуть жребий на включение в судейский корпус на чемпионат Европы-2019 представителя Норвегии, а Швеции — нет. Меня отправили на ЧЕ-2019 в качестве судьи от Норвегии, и я по жребию вошла в состав судейского корпуса на короткую программу у женщин, но в числе тех 5 судей, которые отбирались после короткой на произвольную программу, меня уже не было”, — сказала Адольфсен.

Соревнования, безусловно, запоминаются благодаря выступлениям фигуристов, а также ярким событиям.

“У меня как в качестве международного судьи, так и судьи ISU много незабываемых моментов. Конечно, значимым событием для меня было оказаться среди судей на квалификационном соревновании, на котором норвежская фигуристка Анне-Лине Йерсем отобралась на Олимпийские игры-2014”, — вспоминает Адольфсен.

 “Среди ситуаций на чемпионатах, пожалуй, самая незабываемая для меня — это драма на чемпионате Европы-2009, который проходил в Финляндии, когда Каролина Костнер показала небезошибочный прокат, что впоследствии широко обсуждалось, и финка Лаура Лепистё выиграла золото”, — добавила Адольфсен.

Hа чемпионате мира-2017, проходившем в Хельсинки, судья № 8 в произвольной программе Мона Адольфсен поставила Евгении Медведевой, которая в результате стала двукратной чемпионкой мира, оценку 10.00 баллов за представление в компонентах. Медведева была единственной фигуристкой, которая получила 10.00 баллов в компонентах на ЧМ-2017 в женском одиночном катании.

С тех пор были внесены некоторые существенные изменения в систему судейства ISU. Например, одно из тех, что вступили в силу с этого сезона — то, как оценивается теперь уровень исполнения элементов (GOE — теперь шкала от -5 до +5).

 “Очень часто требуется некоторое время, прежде чем мы будем четко понимать введенные изменения. То, что шкала GOE теперь заменена с +/- 3 на +/- 5, даёт нам возможность увеличить разницу при определении уровня для каждого отдельного элемента, исполненного фигуристом. И это играет полезную роль, особенно когда фигуристы совершают несколько ошибок на одном элементе. В то же время мы видим, что иногда оценки, выставляемые судьями, очень сильно могут отличаться”, — поделилась мнением на этот счет Адольфсен.

Разница в оценках судей может быть по нескольким причинам. “Объяснить это можно тем, что некоторые судьи не до конца привыкли к новой шкале GOE. Это может также объясняться и разными толкованиями положений и правил ISU. Некоторые судьи могут полагать, что они увидели, например, прыжок, который был не докручен или приземлён на две ноги, или что-то ещё. Иногда один судья на протяжении всего соревнования выставляет более низкие оценки, чем все остальные судьи. А иногда случается и так, что при вводе оценок судья может случайно нажать на экране не на ту кнопку. В то же время следует сказать, что если бы требовалось, чтобы все судьи выставляли одинаковые оценки, то понадобился бы лишь один судья”, — прокомментировала Адольфсен.

“В ISU существует комиссия по оценке деятельности официальных лиц, в состав которой входят судьи топ-уровня, выбранные ИСУ для проведения дополнительной профессиональной оценки тех самых отклонений в баллах, выставляемых судьями на соревнованиях. И такие случаи рассматриваются двумя судьями. Иногда они могут быть согласны с судьей, оценки которого отличаются. И это хорошо, поскольку тогда мы видим тех, кто действительно осмеливается использовать шкалу GOE в полной мере. Это может быть правильно, но, разумеется, не всегда. Кроме того, рефери может также прокомментировать, поддерживает ли он/она судью с отличающимися оценками или нет, и далее выводы комиссии в конечном итоге принимаются во внимание Техническим комитетом ISU”, — добавила Адольфсен.

Чтобы определить уровень GOE для выполненного элемента, судьи учитывают критерии уровней сложности (их 6 для каждого элемента).

“Мы оцениваем выполнение критериев, а также их невыполнение для GOE с минусом. В то же время, мы должны делать и общую оценку, прежде чем выставить оценки GOE. Так или иначе, в рамках этой системы фигуристы оцениваются не в сравнении друг с другом, а в сопоставлении со стандартом.

И вполне возможно, что разные фигуристы могут получить в GOE одинаковые оценки, даже если они не одинаково выполняют один и тот же элемент, поскольку в таких случаях могут учитываться разные критерии. Однако можно точно сказать, что без выполнения первых трёх критериев, оценка GOE за элемент будет не выше +3”, — объяснила Адольфсен.

Судья ISU также прокомментировала широко обсуждаемый вопрос о том, почему женщинам нельзя исполнять квад в короткой программе и будет ли изменено такое правило.

“Изменение правила должно обсуждаться на конгрессе ISU, который проводится раз в два года, и в случае одобрения – вноситься в регламент ISU.

Причина, по которой квад пока не разрешён для женщин в короткой программе, заключается в том, чтобы, возможно, немного минимизировать серьезные технические ошибки, так как пока мало кто справляется с такими прыжками. В настоящее время в основном исполняют квады юниорки. 

 Когда девочки становятся немного старше, у них крутка не такая быстрая, и прыгать квады тогда сложнее. Но в будущем, конечно, возможно, что и женщинам можно будет исполнять квад в короткой программе. Ведь раньше и тройной аксель нельзя было прыгать.

Насчет введения других изменений. Не знаю, планируется ли использовать технологию IceScope, по крайней мере, я ничего об этом не слышала. Оценивание элементов для каждого партнёра в парном катании пока не актуально”, — сказала Адольфсен.

Недокрученные прыжки и преротация — ещё одна тема в фигурном катании, которая активно обсуждается. Согласно правилам, при исполнении прыжка допускается преротация менее, чем в 1/2 оборота, и недокрут — менее, чем в 1/4 оборота.

“Если очевидно, что оборот сделан на льду до отрыва, базовая стоимость прыжка понижается и оценивается как прыжок, исполненный на один оборот меньше. И здесь учитывается положение зубца/лезвия конька (а не положение тела) в момент отрыва ото льда. А при определении недокрута — положение лезвия конька в момент приземления, когда зубец врезается в лёд”, — объяснила Адольфсен.

“У нас нет возможности пересматривать прыжки в замедленном режиме, иначе будет много прыжков, которые будут отправляться на пересмотр и, возможно, понижаться в базовой стоимости. И в данном случае было принято решение, что преротация, превышающая допустимые рамки, должна быть видна в нормальном, а не в замедленном режиме.

Правило для преротации не такое строгое, как в отношении недокрутов, поскольку физически невозможно исполнять прыжки вообще без какой-либо преротации”, — добавила Адольфсен.

Критерии, согласно которым выставляются оценки за компоненты (уровень катания, переходы, представление, композиция и интерпретация музыки), кажутся ещё более сложными. Согласно правилам, после завершения программы каждый судья оценивает компоненты программы по шкале от 0.25 до 10.0 с шагом 0.25. Оценки судьями компонентов программы соответствуют следующей градации: менее 1 – чрезвычайно плохо; 1-1.75 – очень плохо, 2-2.75 – плохо, 3-3.75 – слабо, 4-4.75 – посредственно, 5-5.75 – средне, 6-6.75 – выше среднего, 7-7.75 – хорошо, 8-8.75 – очень хорошо, 9-9.75 – отлично, 10 – выдающееся выступление.

“Очень непросто кратко ответить на вопрос, каким образом оцениваются компоненты. Мы, судьи, проходим семинары в течение 4-х дней, чтобы получить новую информацию по компонентам. У всех компонентов есть критерии, которые мы должны учитывать, — каждому из них уделяется особое внимание, и оцениваются они в течение всей программы.

Судьи часто делают записи по компонентам на бумаге и вводят результаты на экране. Некоторые предпочитают отмечать что-то по каждому компоненту, другие — нет.

Компоненты оцениваются независимо друг от друга. Это означает, что фигурист может получить 7.50 балла за переходы и 9.50 балла за представление, но в то же время часто для этого должен быть представлен определённый спектр, при котором фигурист получает высокую оценку, например, за композицию.

Разбивка по шагам в каждой оценке за компоненты используется для того, чтобы провести различие между фигуристами, — где показывается, ближе ли оценка, например, к 9.00 или к 8.00”, — объяснила Адольфсен.

“Выбор программы и музыки может влиять на оценку за компоненты, но только в том смысле, если фигурист соответствует критериям, исполняя в такт музыке. Если фигуристу/ паре удается использовать музыку и передать ее в форме движений, то, на самом деле, не имеет значения, какая музыка выбрана для программы”, — сказала Адольфсен.

Некоторые фигуристы топ-уровня в конце своего дебютного сезона получают более высокие баллы за компоненты, чем другие. Судья ISU объясняет, с чем связан рост баллов за компоненты. “Это может быть потому, что они в целом лучше выступали в течение сезона, смогли лучше выразить музыку, катая свои программы много раз. Причиной также может быть и то, что фигуристы смогли показать больше уверенности как в элементах, так и в программах”, — прокомментировала Адольфсен.

Существует мнение, что титулы фигуристов влияют на оценки судей.

“В соответствии с нашими правилами, о которых нам напоминают перед стартом каждого соревнования, мы должны судить независимо от того, как фигуристы выступали ранее. Это также относится к выступлениям фигуристов на текущем турнире”, — сказала Адольфсен.

Правила ISU гласят, что в программе, в которой допущены падения или серьезные ошибки, оценка 9.5 балла или выше не должна ставиться за уровень катания, переходы и композицию, а оценка 9.0 баллов или выше не должна ставиться за представление и интерпретацию музыки. Но порой мы видим, что судьи не следуют этому правилу и ставят вышеуказанные оценки за компоненты в программах с падениями и серьезными ошибками.

 “Я не знаю, что стоит за такими высокими оценками в компонентах, когда программы исполнены с падениями и очевидными ошибками. Сейчас у нас есть четкие правила, которые, правда, стали более прозрачными только в этом сезоне. И это на пользу спорту. Я не хотела бы комментировать высокие оценки, поставленные другими судьями, в таких ситуациях, так как это было бы некорректно с моей стороны как судьи. К тому же, мы не можем комментировать оценки коллег и в соответствии с нашим кодексом профессиональной этики. Но я могу лишь сказать, что нет никаких исключений из правил, к кому или чему бы это ни относилось”, — прокомментировала Адольфсен.

Судья ISU также объяснила, в каких случаях, собственно, засчитывается падение.

 “Оба примера на грани — такие случаи должны всегда оцениваться техническими специалистами. Важным моментом является то, что техническая группа для случаев, где возникают сомнения, устанавливает рамки и следует им на протяжении всего соревнования.

Изначально падение засчитывается в том случае, когда фигурист опирается о лёд руками, коленями и т.д. И если убрать то, на что он опирается (например, руки), и это привело бы к падению, то техническая группа засчитает это как падение. Но ещё раз: бывает много ситуаций, где могут возникнуть сомнения”, — пояснила Адольфсен.

Если судьи допускают очевидные ошибки (например, ставят высокие оценки за компоненты в программах с падениями или серьёзными ошибками; помогают фигуристам из своих стран более высокими оценками; ставят оценки, значительно отличающиеся от оценок других судей и т.д.), такие случаи регистрируются и оцениваются в ISU.

 “В правилах конкретно указано, сколько ошибок, допущенных судьей, предусматривают получение замечания, а также сколько таких случаев влекут за собой понижение разряда ISU для этого судьи и, возможно, пересдачу экзамена”, — сказала Адольфсен.

“Какие-либо протесты по судейству поступают очень редко. И в таких случаях они могут быть лишь в отношении технической группы, неверно определившей исполненный фигуристом элемент. Подавать жалобы по поводу уровней/уровней сложности элементов нельзя”, — пояснила Адольфсен.

Судья ISU подчеркивает, что, начиная с соревнований на местном, а затем и на национальном и международном уровнях, судьи стараются выполнять свою работу максимально хорошо, оценивая каждого фигуриста и то, что они видят, конкретно в день проката.

“Очень важно, чтобы мы оценивали в фигурном катании так, чтобы это было разумно и логично для тех, кто следит за нашим спортом, не обладая при этом какой-либо особой компетенцией в фигурном катании.

За время моей карьеры в качестве судьи мы получали всё больше информации и критериев, которые следует использовать и учитывать при выставлении оценок. Во многих отношениях это здорово, но при этом слишком много деталей, которым нужно уделять внимание. Мы, судьи, очень сосредоточены, но очевидно же, мы просто люди.

Я просто хочу привести один пример. Чемпионат мира по фигурному катанию среди юниоров- 2018, юноши: 48 участников, каждый судья выставил 576 оценок в этом сегменте. Это занимает много времени, мы сидим и судим почти бесперерывно в течение 8-10 часов. И ситуация, когда судья может допустить ошибку при выставлении этих 576 оценок, вполне реальна”, — заключила Адольфсен.

 

Фото: Tønsbergs Blad, Svenn Erik Ødegaard/nsf.klubb.nif.no, Dennis Grombkowski/Bongarts/Getty Images, Tomas Whitehouse/Bongarts/Getty Images, JOHN MACDOUGALL/AFP/Getty Images, Joosep Martinson – ISU via Getty Images

 

Источник: http://www.sports.ru/

Добавить комментарий